Алексей Наседкин (nasedkin) wrote,
Алексей Наседкин
nasedkin

Category:

"Усатый накрылся!" Как люди радовались смерти Сталина



И снова на дворе 5 марта, и снова Красная площадь в отсветах от тысяч ярко-алых гвоздик, принесённых дорогими россиянами любимому "менеджеру" товарищу Сталину. Однако сегодня, в какой-то момент внезапно что-то пошло не так. В частности, активисты проекта "Декоммунизация" Евгений Сучков и Ольга Савченко, ловко проникнув в толпу сталинистов, и бросив к могиле идола надломленные цветы, воскликнули: "Сгори в аду, палач народа, убийца женщин и детей!" За что, разумеется, были скручены и утащены в ОВД.

Что ж, таковы нынешние реалии. Ну а я предлагаю немного окунуться в историю и узнать, как же отнеслись к смерти вождя обычные советские граждане ровно 66 лет назад.


Эстер Дасковская: "Усатый накрылся"

Родилась в 1939 году в семье экономиста и преподавательницы. Её отца Абрама Дасковского арестовали в 1950 году по доносу агента, которого он считал своим другом, обвинили в связях с США и приговорили к 10 годам лагерей по статьям 58–10 (антисоветская пропаганда) и 58–11 (контрреволюционная деятельность) УК РСФСР.

Её мать Тамара Дасковская долго скрывала от Эстер арест отца и говорила, что он уехал в командировку. "Я сказала, что папа хороший, мама сказала, что вот за это его и посадили", — вспоминала Эстер. Через год маму приговорили к пяти годам ссылки по статье 7–35 (социально-опасный элемент) за связь с мужем. Она попала в лагерь в Красноярском крае, где работала в химсельхозе и преподавала языки местным детям. Вскоре туда переехала и Эстер.


Такой стон шел по деревне. Я вместе с детьми плакала в школе, и все стояли вот так (показывает воинское приветствие — МЗ) у портрета со слезами. Потом я пришла домой, а там стол накрыт. Все говорят: "Ура! Праздник большой! Усатый накрылся!".

Мама мне ничего не говорила, кто это, что это, кто в чем виноват. Я понятия не имела. Только тогда, когда собрались в эти мартовские дни у нас все ссыльные и когда поставили бутылку и когда кричали: "ура!", и "слава богу, что он скончался!", и что "такой собаке вообще собачья смерть" — только тогда я поняла, что он плохой человек. Тогда мне всё это мама объяснила. Кто такой папа, кто такой Джугашвили.


Россия, наши дни:


Зоя Выскребенцева: "Мы, дуры, ревели в три ручья"

Родилась в 1924 году в Москве в семье инженера и врача. Первые классы Зоя училась в одной школе с детьми Сталина. Во время войны её семья осталась в городе, отец из-за порока сердца работал в тылу. Он скончался вскоре после победы.
Выскребенцева еще до войны поступила в музыкальное училище, однако его эвакуировали, о музыке пришлось забыть, и Зоя нашла работу в лаборатории Института криминалистики МВД. В 1948 году её арестовали по обвинению в измене родине (статья 58–1А УК РСФСР) из-за знакомства с сотрудником американского посольства — якобы она передавала ему секретные сведения. Молодой человек, с которым Зоя планировала свадьбу, после ареста отрекся от неё, опасаясь за свою карьеру в МИДе.

Была осуждена на 20 лет лагерей, провела почти восемь лет в мордовском Дубравлаге, где работала в швейном цеху по 14 часов в день. После смерти Сталина срок снизили до фактически отбытого, и в 1955 году она освободилась. Работала в Госкино, газете «Совершенно секретно» и передаче «Взгляд».


Даже в лагере, когда нам сказали, что он умер, мы все там, дуры, ревели в три ручья. Где-то нам вдолбили, что это самый-самый добрый, самый главный, самый хороший человек. Мы в лагере, он там умер, а что с нами? Вся страна плакала, и мы плакали. Наверное, от безвыходности. Он умер, когда еще был режим, его режим, а потом его отменили. Самый дорогой человек кто? Дедушка Ленин, и отец родной Сталин. Как же не плакать? А все мы стадо баранов.

У нас даже рабочий день был короче, такой полутраур. Нам прочитали сообщение в торжественной траурной обстановке, с такими скорбными лицами. У нас было очень много украинцев, бандеровцев настоящих, они на нас смотрели с улыбочкой: сидят, а плачут. Я плакала не то чтобы навзрыд, но у меня были слезы.

Когда я приехала домой обратно, когда я получила реабилитацию и когда я немножко стряхнула с себя этот тлен, который на мне был в Мордовии, я поняла, что что-то не так. После того, как он умер, у нас сняли этот дикий режим, сняли номера, сняли очень многие запреты. Уже лучше.


Россия, наши дни:


Вера Ковалевская: "Сдох"

Родилась в 1931 году в Ленинграде. Когда Вере было полтора года, её отца Бориса Ковалевского, заведовавшего краеведческим музеем в Новгороде, арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности и стремлении к «сохранению культа». Он был осуждён на 10 лет, после попытки побега из Ухтпечлага (он успел добраться до Ленинграда и повидать жену) отца перевели на Соловки с продлением срока. В 1935 году Вера приезжала с мамой к отцу в лагерь и две недели прожила с ним в тюремной камере. В 1937 году по решению «тройки» НКВД отца расстреляли в Сандармохе. Окончила исторический факультет МГУ, доктор наук, изучала археологию Кавказа.

Я радовалась. Тогда трудно было не узнать [о смерти Сталина], потому что вся эта похоронная музыка каждый день. Я так и не знаю, на самом деле он умер в тот день, который объявлен [днем кончины], или раньше. Этого, по-моему, до сих пор никто не знает. Но в этот день я пошла в университет, как обычно, на занятия. У нас первая была лекция по истории партии. Проводил эту лекцию секретарь парторганизации этого факультета. Противный тип. Он вышел, сказал, [что Сталин скончался], по-моему, всхлипнул или зарыдал. Из разных мест зала раздались такие кликушеские рыдания. Потом он сказал, что занятия он отменяет. Можете идти домой. Все разошлись.

Я боялась, что будет во время дележа власти предстоящего, но понимала, что хуже быть не должно. Тогда казалось, что будет Маленков. К Маленкову было отношение, что он мало в этом всем замешан. Хотя все, конечно, повязаны одним, но просто о нём как-то меньше было известно. У него был какой-то несколько интеллигентный вид.

Мы не ходили в эту Ходынку, но в день похорон пошли на истфак, пролезли куда-то на чердаки, чтоб сверху смотреть. Ничего интересного сверху не было. По телевизору потом показывали лучше. У меня было безусловное ощущение: "Сдох". Только такое. Таких человек на истфаке было раз-два и обчёлся. У моего мужа не было этого отношения, вряд ли я ему говорила "сдох". Но горя я не испытывала и не показывала никому нигде. Это тоже не было обязательным совершенно, незачем было рыдать, можно спокойно было разойтись.


Россия, наши дни:


Юрий Фидельгольц: "Шлёпнут! Шлёпнут обязательно!"

Родился в Москве в 1927 году. С подросткового возраста интересовался литературой и театром, в 1947 году поступил в ГИТИС, в этой же время вступил в студенческий кружок. "Все мы были и поэты, и писатели, и мы вообразили, что мы декабристы не декабристы, но вольномыслящие!" — вспоминал Фидельгольц. Одного из его товарищей, Валентина Соколова, вскоре арестовали, вслед за ним задержали и остальных.

В основу обвинения в участии в антисоветской группе (статьи 58–10 и 58–11 УК РСФСР) легли в том числе и найденные при обысках дневники Соколова и Фидельгольца. В протоколе следователь написал, что Юрий "имел контакт с отъявленными контрреволюционерами, озлобленными против советской власти".

Приговор: 10 лет лагерей, шесть из которых Фидельгольц провёл в Озерлаге и Береглаге на Колыме. Валил лес, строил железную дорогу Тайшет-Братск и работал на фабрике по обогащению вольфрамовой руды. Освободился в мае 1954 года в связи с сокращением срока и ещё два года прожил в ссылке в Караганде. После возвращения в Москву работал конструктором-проектировщиком, писал мемуары, стихи и прозу, сотрудничал с обществом "Мемориал".


Нас заперли. Три дня мы не выходили на работу. А потом погнали. Я тоже думал, лучше будет или хуже. Со смертью Сталина мы боялись, что будет ожесточение против антисоветчиков. Мол, Сталин умер, а это, может быть, и вы виноваты в этом. Шел разговор только, кто вместо него встанет. Если будет Калинин, дедушка он старый, с бородкой, он добряк! Он нас всех отпустит на все четыре стороны. А другие боялись: "Шлёпнут! Шлёпнут обязательно!".


Россия, наши дни:


Константин Воловик: "Зеки шапки кидали кверху"

Родился в 1947 году в посёлке Веселый Магаданской области, где его родители отбывали 25-летний срок по обвинению в измене родине из-за нахождения в плену во время войны. "Иосиф Виссарионович [про плен] говорил: "Должен застрелиться! Жить не должен!"" — Константин передразнивает акцент Сталина.

Детство провёл в интернате на территории лагеря и даже не подозревал, что дети обычно живут с родителями. Мать видел лишь три-четыре раза в неделю. По его словам, дети боялись сотрудников лагеря, каждый из которых "убить не мог, а подзатыльник дать мог, и никто ничего не скажет".


Плакали, знаете, кто? Весь советский народ плакал! А мне другое запомнилось. Когда зеки на плацу шапки кидали кверху и говорили: "Слава богу, этот…". Кличка у него знаете какая была, у Сталина? Гуталинчик!


Россия, наши дни:


Майя Драгунская: "Я отомщена"

Родилась в 1926 году в семье прокурора Азово-Черноморского края. В августе 1937 отца арестовали по обвинению в "контрреволюционном преступлении" и через год расстреляли. Мать осудили как жену "врага народа" и отправили в Карагандинский лагерь на 7 лет. О судьбе мамы Драгунская узнала из записки на кусочке ткани, которую та выкинула из окна поезда: "Выехала из Ростова. Еду эшелоном. Узнаю точно, напишу. Передайте детям. Берегите Карлушу и Майку". Из-за клейма дочери "врагов народа" долго не могла получить высшее образование.

Товарища Сталина застали лежащим на полу. Говорили, первым пришел туда Берия. Потом то ли писали, то ли сплетничали, но все знали, он упал, он лежал на полу, и Берия никого не вызвал. Неизвестно, может, он что подсыпал ему. Собаке — собачья смерть! Упасть и умереть лежа — мне достаточно, я отомщена.


Россия, наши дни:


Лев Нетто: "Двое грузин лезгинку танцевали. Молча"

Родился в 1925 году в Москве. В 1940 году поступил в артиллерийскую школу, через три года его призвали на фронт пулемётчиком. В 1944-м после высадки в немецком тылу был ранен и попал в плен. Его отправили разбирать развалины разрушенного бомбардировками Франкфурта-на-Майне. По воспоминаниям Нетто, в немецком лагере постоянно говорили, что не надо рваться в Москву, потому что родного города "вы не увидите, вас ждет Сибирь", но его это не пугало.

В 1945 году Льва Нетто освободили американские войска, он решил вернуться в СССР и после "фильтрации" продолжил службу на территории Западной Украины. Однако в 1948 году его обвинили в сотрудничестве с американской разведкой. Подвергался пыткам. Майор Федоров, который допрашивал Нетто, говорил, что "таких дураков нет, которые добровольно из американской зоны вернулись". "И под ребра начали давать. У майора любимый прием был — ладонью бить между ребер. А это очень больно", — вспоминал Нетто.

Был осуждён на 25 лет лагерей за измену родине (статья 54.1Б УК РСФСР), попал в Горлаг в районе Норильска, где вступил в подпольную группу «Демократическая партия России» и летом 1953 года участвовал в одном из крупнейших восстаний заключенных за всю историю ГУЛАГа. На свободу вышел в 1956 году, вернулся в Москву, окончил МВТУ им. Баумана, работал в вычислительном центре Министерства судостроения. В 2013 году вышла книга его мемуаров "Клятва".


Это у нас был радостный день, но радость не проявляли открыто. Можешь угодить в БУР, барак усиленного режима, или карцер. Я помню двух грузин, которые лезгинку танцевали. Молча. На них смотрели, видели, тоже радовались.


Россия, наши дни:


via, via


Всё самое интересное и оперативное я публикую здесь, подписывайтесь:

       

НУ И ДОБАВЛЯЙТЕСЬ В ДРУЗЬЯ!

Tags: война, воспоминания, наблюдения, народ, общество, прошлое, ссср
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 150 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 222 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →